Женщины и мужчины - Владимир Александрович Дараган

или лаборантом, как тебе предлагали после университета. Ты рано поняла, что люди хотят быть красивыми. И ты тоже хотела быть красивой. В городе, где ты жила, всё, что было не похоже на ватник, считалось приличным. А любая ткань, если она не была серо-черной, считалась красивой. Это многих устраивало. Тебя — нет. И надо было что-то делать.

Ты была умна, общительна, энергична, пела, танцевала и легко поддерживала любой разговор. Была ли ты красива? Тебя убеждали, что нет, не была. Но мужчины могли часами разговаривать с тобой и потом делать то, что ты просила. У тебя появились связи. Это было главным в те времена, когда за мясом и колбасой надо было ездить в Москву. Человек ценился его связями, его записями в телефонной книжке. Все это особенно ценилось в той жизни, в которую ты ворвалась со всей своей энергией и желанием жить на всю катушку. Кто-то из твоих старых знакомых жил в другом мире, ты иногда различала тени и глаза, которые с укором смотрели на тебя. Ты старалась забыть эти взгляды. Ты стала звездой в своем городе, а это не все могут простить.

Тебе перепадали вещи, которые были интересны другим. Даже если ты их уже носила несколько месяцев. Тебя все хотели раздеть, заплатить за все, что было на тебе надето. И ты решилась! Знакомые люди помогали тебе покупать дефицит по смешной цене, ты все перепродавала и удивлялась, что твоя мечта никогда не быть бедной начала очень быстро осуществляться. В те годы это называлось спекуляцией, но тебе было наплевать. Ты это называла осуществлением мечты. Шаг за шагом ты постепенно входила в элиту твоего города, с тобой искали встреч, хотели обсуждать более крупные дела. Это было страшно, но упоительно остро! Ты ходила по краю, постоянно рисковала, понимая, что все твои «друзья» исчезнут в одну секунду, если ты сделаешь ошибку. Но судьба тебя хранила, ошибок ты не делала. Со стороны можно было подумать, что ты живешь на веселом карнавале, где музыка, маски и много шампанского. Ты знала, что за смешными, добродушными масками часто прячутся усталые и злые лица, которые мечтают схватить тебя и, дыша в лицо чесночно-водочным перегаром, начать болтать всякую чушь про свободную любовь и какие-то обязательства.

Ты крутилась как могла, изо всех сил старалась отказывать наиболее мерзким типам, а потом, устав от всей этой круговерти, решила отдохнуть в тихой гавани.

И ты вышла замуж. По расчету. Ты всегда выходила замуж по расчету, но твои расчеты всегда были неправильными. Наверное, с математикой у тебя не ладилось, или ты не могла смотреть далеко в будущее и видеть, что пылкий красавец, который сейчас стоит перед тобой на коленях, через пару лет превратится в некую заурядность, часто пьяную, изменяющую тебе с легкостью, но не забывающую оскорблять тебя и напоминать, что ты его вещь. Причем вещь, нужная только ему, и тебе надо стоически переносить все его выходки, ибо он единственный, кто хоть как-то ценит тебя.

А потом случилось чудо. Ты взяла из своих старых запасов немного денег и поехала в Сочи, где жила твоя подруга. Несколько дней ты загорала, плавала, смотрела в бездонное голубое небо и слушала шелест пальмовых листьев. Потом ты вдруг почувствовала, что все встречные мужчины тебя хотят. Если раньше они просто любовались смазливой мордашкой и хорошенькой фигуркой, то сейчас они смотрели на тебя как на недоступную королеву. Как будто фея коснулась тебя волшебной палочкой, и ты из Золушки превратилась в сказочную красавицу.

И у тебя началась совсем другая жизнь.

Танцор

Владимир Дараган и Евгения Царт

Все как-то сумбурно у нас получается. Надо бы про твои студенческие годы, про первую любовь. Но хочется про танцора. И про тебя, уже взрослую. Меня эта грустная и одновременно смешная история потрясла — я никак не мог ее понять.

Ну как ты, умница и красавица, из десятков поклонников выбрала танцора? Нет, я не против мужчин с такой профессией. Мне нравятся артисты всех жанров. С ними легко и весело. Но если ты не из их круга, то твое веселье будет кратковременным. Как опьянение от бокала шампанского. Но у тебя все не так, как у всех. А дело было в том…

Дело было в том, что твоя жизнь сделала крутой поворот, и ты вдруг оказалась одна. А когда женщина одна, это значит, что она готова к новой любви. В груди появилось пустое и саднящее место, которое надо было заполнить. Надо было забыть предыдущую любовь, заменив ее чем-то новым, неожиданным и ярким.

Ты еще сказала, что нужно было доказать всему городу, что ты на коне, что у тебя все хорошо и иначе быть не может.

Мне кажется это смешным и наивным. Сама, наверное, улыбаешься сейчас, но тогда… Не хотела выглядеть неудачницей? Ведь неудачников не любят. Их жалеют, но стараются держаться от них подальше. Ты торопилась. У таких, как ты, всегда мало времени на раздумья. И это правильно! Быстрые решения — самые верные! О вечных ценностях или просто о себе — это потом. Сейчас надо заполнять пустоту. Только не стоять и не думать!

Танцор… Мускулистое тело, сильные руки. Он входит в комнату и бросается на колени. В руках розы, он скользит по паркету, пока не упирается подбородком в кресло. Это красиво! Это помнишь долгие годы. Всю жизнь.

До этого у тебя была с ним встреча. Сумасшедшая, полупьяная, когда он вошел в ресторан, не сняв танцевальный наряд. Он весь такой яркий, лихой. Настоящий мужчина! С ним был друг и еще какие-то женщины. Он никогда не вспомнит, с кем он тогда был. Он помнил только тех, с кем переспал. Это он называл профессиональной памятью: переспать, сплясать и улететь! И еще он говорил, что ему не надо искать женщин. Он может просто сидеть, а они летят сами. Как бабочки на огонек свечи.

Ты не рассказала, что было дальше, но это было. Иначе бы он тебя не запомнил. И потом, через полгода, он появился в конце полутемной улицы — шел и пел на всю округу. И еще громко читал стихи. Он всегда и везде искал зрителей. Шел, как потом выяснилось, от очередной женщины. И тут он увидел тебя. И узнал!

— А я переехал во Францию, — сказал он.

— А я переехала в соседний квартал.

— А я помню, где ты жила.

И вы пошли к тебе в новую квартиру.

Ты до сих пор помнишь бутылку дешевого вина, которую вы пили до четырех утра на кухне. Когда ты дала понять, что ваше время кончилось, он театрально упал на колени и пригласил тебя в спальню. Это выглядело хорошо отрепетированным, но сыграно было неважно. Не хватало эмоций. Так играют усталые актеры, которым всё надоело, но надо говорить какие-то слова — профессия обязывает!

Ты подумала, что он тебе очень нужен. Нужен, как клин, которым вышибают другой. Но ты сказала:

— Спокойной ночи.

Танцор явно не ожидал такого ответа.

— Ну, хоть телефон, — попросил он ошарашенно.

Танцор никак не мог этого понять. Полгода назад все было можно, а сейчас нет? Он даже похлопал себя по щекам, проверяя, не спит ли он.

— Телефон — сколько угодно, хоть обзвонись.

Он ушел и потом звонил каждый день. И приезжал. Все две недели, что был в твоем городе. Каждую ночь вы сидели на твоей кухне и разговаривали. Для него, наверное, было открытием, что с женщиной можно долго разговаривать и это будет интересно. А ты начала понимать, что влюбила себя в него. Обычно все стараются влюбить в себя, а тут наоборот. Но так тебе было надо. Пустота стала заполняться и меньше болеть.

Танцор оказался великодушным. Он позволил себя любить и даже начал что-то отдавать взамен. Такой неотразимый, самовлюбленный нарцисс… Он еще не знал, что впереди его ждет успех, гастроли